Стихи‎ > ‎

Повторение пройденного

Повторение пройденного

 

***

Не по маминой могиле,

Не по домику, где сестры

Моют окна – руки в мыле,

Я грущу по Украине,

По степям ее и звездам.

Я грущу по Украине.

Это боль души и тела.

Острой болью к сердцу сына

Украина прикипела.

 

Ничего уже не надо,

Только б видеть в блестках детства

Домик в лозах винограда

На окраине Донецка.

 

***

Пусть в саду, окрыленном плодами,

Просыпаются птицы с зарей,

Воспевая не с целью рекламы

Этот низенький дом под горой,

Где живут мои дети и внуки,

Где друзья и подруги гостят,

Где во имя высокой науки

Никакой Иисус не распят.

Где ликует, дождями омытый,

Мир растений, зверей и людей,

Где развернут таинственный свиток

 Недоступных науке идей,

Где бессмертна лишь жажда познанья

Накопление света из тьмы,

Где в строительстве нового зданья

Разрушеньем не заняты мы.

 

***

Я коммунистом не был никогда,

Но этим не горжусь. Моя свобода

Шла наугад, не выбирая брода,

Когда нас от земли до небосвода

Захлестывала грозная вода.

Как век назад я смерти не боюсь.

Меня не иссушает жажда власти,

Я глуп отчасти и смешон отчасти,

Когда за счастье сильным быть не бьюсь,

Не проявляю дерзости и страсти.

И все же я за прошлое молюсь,

Я в прошлом жил,

Я в прошлом видел счастье

Задорным  смехом рвущееся с уст.

 

***

Прощай!

Я поднял тяжкий крест,

Взглянул на степь окрест —

Стоит ракита в парике,

Убогий дом на ветерке,

За речкой вечный лес.

Куда ни гляну, всюду лес,

Ракита и река,

Блестит на крыше дома жесть,

А дом отца закутан весь

В зеленые шелка.

 

Уходит женщина, слегка

Волнуются шелка,

Волнуются, как облака,

Как лес, как дымная река,

Как жесть на крыше, как душа

В объятьях камыша.

Как имя Родины в душе,

Чуть слышное уже.

 

 

Сонет

 

Устанут ноги, отболит душа,

Не запоет в ней жалобно жалейка.

Руке не удержать карандаша,

Не достучаться рифмами до века.

 

Все это в прошлом - дерзкие слова,

Игра в любовь, восторг труда, все это,

Затянутое дымкою рассветной,

Умчалось как полова-полова.

 

Уже закат в глазах угас, назад

Дороги нет, нет ощущенья жизни,

Лишь прошлое,  как спекшийся балласт,

Сверкнет порою гранью женских глаз,

Дыхнет тяжелым запахом Отчизны,

Что навсегда потеряна для нас.

 

Сонет

 

На облаке таинственные знаки.

От солнца, расколовшего стекло,

Кипит река, отбрасывая накипь

На тканное волною полотно.

На тальниках, на серой пыли тракта

Лежит чуть желтоватый отсвет зла.

Страдает Каин на могиле брата,

В песок столетий выплакав глаза.

 

Кровь на песке, на облаке, на камне,

На сердце кровь... я не могу руками

Пресечь удар кровавого плевка.

Ко мне он прилетел издалека.

В нем скрыта злая пыль тысячелетий:

Ты не в мое ли сердце, Каин, метил?!.

 

Сонет

 

                         Геннадию КОЗЛОВУ

 

“У времени пустых колосьев нет...” -

Сказал поэт. Мне грустно было видеть,

Как уплывает в прошлое рассвет,

Чтоб пустотой поэта не обидеть.

 

Что знаем мы о времени своем?

Оно в былом, но разве мы не дети

Того, что нами брошено на слом,

Что стало вдруг посмешищем планеты?

 

Все лучшее, что было в нас, о чем

Мы так открыто и сердечно пели,

Согрев его поэзии лучом, -

Сгорело все, а мы не досмотрели...

Теперь шумим - колосья без зерна,

Нам нет пути в другие времена.

 

***

Когда и как мы подрубили корни

Живому саду, я не знаю сам -

От топора еще горят ладони,

Соленый пот стекает по усам.

Сад увядает, мы в недоуменье:

Кто ниспослал Отчизне это зло!

В труде до дыр протерли мы колени,

Освоив сучкоруба ремесло.

 

Чтоб бросить на колени нас, деревня

Соединила пыль и облака.

О, как нам душно жить без ветерка,

Без дерева, звенящего листвою,

Без Родины под красною звездою.

 

Сонет

 

Есть мир моей поэзии и есть

Мир более глубокий и отрадный.

Тебе он неприятен, ну и ладно,

Мне критика понятнее, чем лесть.

 

Мне никогда не нравились парады,

Хотя и в них своя отрада есть -

Шумят знамена, звякают награды,

Солдаты отдают колоннам честь.

 

Вы скажете: ушло святое время,

Когда сиял рабочий человек,

Когда ему служила вся система,

И бог служил рабочему и век.

Но пробил час – знаменами позора

Мы чествуем заслуженного вора.

 

***

Пролетела, меня не заметив.

Не прошла – пролетела. В саду

От движения вздрогнули ветви,

Заворчали лягушки в пруду.

 

Не успев задержать и окликнуть,

Обдуваемый ветром слегка,

Видел я, как качнула калитку

Пролетевшая мимо рука.

 

Что мне делать? Бежать? – не догонишь.

Мог бы крикнуть, да голос сорвал.

И не знаю в пылу ли погони

Тайный узел любви развязал.

 

Я не верил, что вспыхну каскадом,

Стоит только качнуть костерок,

Легким ветром летящий по саду

От ресниц твоих легких до ног.

 

***

Сама пригласила! Терпи!

Устала? Я все понимаю.

Металась в начале пути

От края до края по краю.

 

На осыпях шатких и злых

Бросались туманы под ноги,

Сбивались тропинки в узлы,

Срывались в ущелья дороги.

 

Ни слез, ни восторга в глазах,

Одна вековая усталость,

Хотела судьбу завязать,

Да что-то не так завязалось.

 

***

Ты ушла, а я остался.

Растерялся: ты ушла,

Ветхий домик зашатался,

Обескрылила душа.

 

По заснеженной дороге

Далеко ли ты уйдешь,

У души замерзли ноги,

Прожигает спину дрожь.

 

Я и сам уже не знаю,

Что мне делать, догонять,

Или снег сдувать с окраин,

По степи поземку гнать?

 

Я тебя не понимаю,

И меня ты не поймешь.

Не гордись, что хата с краю,

Если я в нее не вхож.

 

***

О чем, не помню, попросила.

Я пропустил мимо ушей

Тревожный шепоток осины,

По небу росчерки стрижей.

 

Как удержаться от соблазна,

Кто мне ответил на вопрос,

В березняке сегодня праздник,

А я стою среди берез.

 

Одна показывает грудку,

Другая – в мини хороша,

Какому поклониться чуду,

Не зная, – мечется душа.

 

За что обиделась осина,

Чем насолил я ей в лесу,

Какая муха укусила

Ее за длинную косу?

 

***

Просыпаюсь от дикого крика,

От знобящего звона в ушах, –

Кто-то мечется в озере диком

От постели моей в двух шагах.

 

Налегаю на весла, не остров

Впереди, а туман на воде,

Как попытка уйти от вопроса:

Кто там в озере тонет и где?

 

***

Прокляла меня цыганка –

Отказался погадать.

От обиды я не плакал,

Не ругался в бога-мать.

 

От тяжелого осадка

На душе едва не скис.

Надо было, хоть и гадко,

Но пойти на компромисс.

 

Пусть раздела бы до нитки,

Заморочила мозги…

От степной ее кибитки

На душе одни круги.

 

***

Успокоились воды озера,

Улеглись по веленью Луны.

По морозным дорожкам обозом

К нам пришли долгожданные сны.

 

Я летаю, как в прошлые годы,

Я флиртую у женщин в гостях.

Не беда, что я вышел из моды,

Этот выход они мне простят.

 

Да и ты, успокоившись к ночи,

Возвращаешь мне крылья – лети!

Черт с тобою, лети куда хочешь,

Был бы только полет по пути.

 

***

Ноябрь, а погода приличная:

Днем оттепель, ночью мороз.

И ветер, скорей по привычке,

Качает верхушки берез.

И если б не пятна на солнце

Тепла бы хватило на всех.

Но солнце, когда засмеется,

Согреет ли нас его смех?

В толпе горожан по проспекту

Лечу я, не зная куда,

Не птичкою с ветки на ветку,

А легким околышем льда.

 

***

Все, к чему стремился, потеряло

Всякий смысл, я скомкал одеяло.

Вышел в мир. Мне сразу повезло

Встретить Зло, оно цветы везло

На базар. Был бросовым товар,

Но в то утро на него был спрос.

Не беда, что с пятнами от слез,

Что вчера на розы талый воск

Капал по дороге на погост.

Эти розы я на гроб Добра

Возложил вчера. Уже с утра

Эти розы траурные Зло

Продавать на рынок повезло.

А Добро, его кто защитит,

Кто к нему с букетом роз спешит.

Холмик был вчера еще высок –

Унесли могильщики песок.

Но звучит среди могильных плит

Смех Добра, он в воздухе разлит.

Ну а Зло, на то оно и Зло,

Что ему сегодня повезло.

 

 

***

Было так, а стало этак,

Я тобою не горжусь

В гордом марше пятилеток

Обескровленная Русь.

 

Пусть была ты небогата,

Но держать умели строй,

Мы – советские ребята –

Под державною звездой.

 

Не беда, что нас судили,

Понимали нас не так,

Даже если в ребра били,

Ставя нас на раскоряк.

 

Ненавидели богатых,

Ненавидим их сейчас,

Мы – вчерашние солдаты,

Превращенные в балласт.

 

Доползем до переправы,

Похоронит нас Харон,

На посмешище державы,

Под плевки со всех сторон.

 

***

Можно жить и дурного

В жизни не замечать.

Можно молиться богу,

Даст по носу – промолчать.

 

Оказаться во власти стихии,

Как это просто подчас,

Но стоит ли тратить силы,

Чтобы пропасть!

 

***

Время споткнулось о рифы

И похромало, ворча.

В роще деревья притихли,

Ветер примолк у ручья.

 

Смотрит с улыбкой печальной

Не на его хромоту,

А на сиреневых чаек

Горланящих на лету.

 

–Не одолеть хромоножке, –

Слышится ропот ручья,

– Темной тропинки таежной

В кроне с чужого плеча.

 

Ждал… подойти бы, помочь бы,

Только вставать было лень…

Видя, как трудно по кочкам

Время влачит свою тень.

 

 

***

Все, к чему душа стремилась,

Отошло на задний план.

Время приостановилось:

– Ты куда в такую рань?

 

Я оставил без ответа

Этот каверзный вопрос.

Во дворе стояло лето,

Начинался сенокос.

 

Головою покачало

Время, глядя мне вослед.

Не роптало, не кричало,

Не звало меня, о, нет!

 

Отвернулось и забыло,

Стало с дамой ворковать.

Было лето, солнце било

Мне в глаза, как век назад.

 

 

***

Бывает так, кого-то встретишь,

Болтаешь вроде ни о чем,

Но чувствуешь, как время светит

В лицо сверкающим лучом.

 

Идешь по городу, болтаешь,

О чем, зачем, — не знаешь сам,

Но чувствуешь, как жизнь играет,

Стекает солнцем по устам.

 

Казалось бы... уже ладони

В рукопожатии слились,

Но чувствуешь, как время с корнем,

Переворачивает жизнь.

 

***

И сердце инеем взялось,

И волосы посеребрило.

Не все срослось,

Не все сбылось,

Не все осталось так, как было.

 

Жизнь удалась, не удалась,

До этой темы нет мне дела,

Тут важно главное, что грязь

Меня в пути не одолела.

 

Кто помнит, кто забыл, теперь

Не столь уж важно, я не предал,

Я не сломался от потерь,

И миру кое-что поведал.

 

***

Я пришел к тебе ночью, чадила

На столе восковая свеча.

Ничему ты меня не учила,

Утешенья ни в чем не нашла.

 

Повалялись в постели, под душем

Смыли потные пятна греха.

Как-то стал я к тебе равнодушен,

Как-то ты необычно тиха.

 

— Извини, — я стыдился ухода,

Был печален и робок слегка.

— Извини, — отодвинув щеколду,

Обронила, — до встречи, пока…

 

***

Прокатилась волна небылиц

О потопе, о звездной атаке,

О терроре без четких границ.

К счастью, страхи пока на бумаге.

 

Человеку не просто понять

Кто такой он, зачем, и откуда,

И не нам на планету пенять,

Если сами устали от чуда.

 

Я теперь ограничен во всем

И особо в познании мира.

Надоело катить колесо,

Вон как грязью его облепило!

 

***

Как спокойно струится вода.

Мирно осы сбиваются в кокон.

Я напрасно приехал сюда

От засаленных за зиму окон.

 

Что забыл в этом светлом лесу,

Если гриб, почему без лукошка?

А верней, на чужую красу

Поглазеть захотелось немножко.

 

Постою и уйду, не согнув,

Не примяв под березкой подроста.

Неуютно и сыро в лесу,

Да и дышится как-то не просто.

 

Чтобы душу отвлечь от беды,

От петли уберечь свою шею,

Уходя, заметаю следы,

Это все, что я делать умею.

 

***

Солнце медленно движется к лету,

Заливая планету теплом,

Неуютную нашу планету,

Наш безбожно разграбленный дом.

 

От бичей, обживающих свалки,

От хвастливо галдящих сорок,

Скачет солнце,

               как детство, на палке,

Завязав на бедре поясок.

 

Чем стоять, поскакал бы я следом,

Расплескался по зеркалу луж,

Под сурово нахмуренным небом,

Принимая удушливый душ.

 

Чем стоять… но на сердце тревога,

И такая тоска на душе,

И незрима под солнцем дорога,

По которой не бегать уже.

 

 

***

В распадках среди хмурых сопок

Ручьи проворные журчат.

Шмели, — как пули по окопам,

Обстреливают всех подряд.

 

И одиноко мне и грустно.

Среди деревьев вековых

Дано ли мне понять искусство

Корней замшелых и кривых?

 

В глухой тайге следы погрома,

Следы преступного труда,

У бархата помята крона,

Кору содрали господа.

 

Здесь сыро, холодно и жутко.

И воздух далеко не свеж,

И сосны  к кедрам до побудки

По стежкам ходят без одежд.

 

Сбежать бы, но куда, повсюду

Следы присутствия людей,

Коробка с битою посудой

И лапки заячьи на ней.

 

***

И у неба едет крыша,

Если ты из дому вышла,

Если ты меня не слышишь,

Не ко мне неровно дышишь.

 

Ты смущаешься при встрече,

Если спросишь, не отвечу,

Для кого я жгу весь вечер

На окошке дома свечи.

 

Если утром мимо окон

Проходя, хотя бы локон

Приоткроешь с тихим вздохом

Это было бы не плохо.

 

Я калитку приоткрою,

Я росой тебя обмою,

Назову тебя святою,

Обогрею, стол накрою.

 

А когда наступит вечер,

Погашу на окнах свечи,

Со звериною тоскою

На луну, как волк, завою.

 

Ты ушла и не вернулась,

Как в болото окунулась,.

Да и мне слегка взгрустнулось:

Приходи, чего надулась!

 

***

Обрывки звуков, ярких бликов,

Тумана клочья на реке.

Давай забудем о великом,

Откроем вечное в грехе.

 

Рука в руке.  Ни монополий,

Ни звезд на сцене, ни пиров.

Нет ничего уютней воли,

С рекой под чтение стихов.

 

Ручей по камешкам покатым

Бежит, сияя и стуча,

А на реке сияют пятна

Живого света от ручья.

 

***

Тают в дымке степные покосы.

От твоих шелковистых волос

Я ушел, как ушел от вопроса,

Чем запомнился мне сенокос.

 

Целовались в овраге, немного

В стороне от ночного костра.

Показалось, что ты недотрога,

Что доступны мне только уста.

 

Осмеяла при встрече: как можно!

Мне запомнился наш сенокос

Поцелуем твоим осторожным

И загадочным смехом до слез.

 

***

Пахнет пряной селедкой на ужин.

Над сараем кривая луна.

В двух шагах от уснувшего мужа

Ты бесстыдно в меня влюблена.

 

Я люблю твое сильное тело,

Твои руки, и плоский живот.

Сколько раз я все это проделал,

Надоело, а муж не идет.

 

Не понять от чего я пьянею,

От любви или жажды узнать

Спящий муж,

               что он сделает с нею —

Будет бить или бросит в кровать.

 

Я совсем изнемог от объятий,

От безудержных криков и ласк.

Что он сделает с нами, женатик,

Если вместе застукает нас?

 

До утра на скрипящей соломе

Мы метались, как птицы, крича,

И никто не откликнулся в доме,

Разве кошка на пенье сверчка.

 

Уходя, ты от счастья сияла,

Я ползти от сарая устал,

А потом началось все сначала,

Ты сопела, а я засыпал.

 

***

Еще вчера была зима.

Еще вчера метель звенела,

А утром солнышко раздело

В меха одетые дома.

Остались шапки на столбах,

В уютных нишах комья снега,

Да трассы лыжного пробега

На обезлюдевших холмах.

 

***

Копнул бы глубже, да боюсь,

Вдруг искру высеку о камень

От искры я воспламенюсь,

Махая в воздухе руками.

 

Зачем копать, когда трава

Взошла на бруствере окопа

И от весеннего потопа

Слегка кружится голова.

 

Копнуть, а вдруг опять взорвусь,

Так было в юности однажды,

Прости, я больше не клянусь

Не повторять ошибок дважды.

 

***

Так бывает когда под ногами

Раздается не треск и не хруст,

А почти музыкальные гаммы

От почти человеческих чувств.

 

Остановишься вдруг и застынешь,

Не дослушав, не поняв, не дав

Нарожденному чувству заклинить

Мысль о том, что всегда я не прав.

 

Надо было дойти и дослушать,

Не прервать, а усилить, понять,

Этот звук, проникающий в душу,

Чем вдогонку себя обвинять.

 

***

Как-то все получилось не так,

Как хотелось. Развесила уши.

Укачало на жарких ветрах,

Простыней и летящих подушек.

 

Утром глянула — нет ничего,

Даже пятен не видно на теле.

Все, что пело, давно утекло,

Даже ветры и те улетели.

 

Можно было поплакать, зачем?

Посмеяться — пропала охота.

Столько было бессонных ночей,

А от этой осталось хоть что-то.

 

***

Так сложились обстоятельства —

На пороге разошлись.

Ты меня забыла начисто —

Торопилась строить жизнь.

 

Я стоял, смотрел растерянно,

Как уходит от меня

Твое тело эфемерное,

Просто тело, без огня.

 

Я кричал: ты зря торопишься!

Все отдал я, что принес,

Даже кое-что из опусов,

Где ни хохота, ни слез.

 

 

 

Триптих

                  Вадиму Олифиренко

1

Культура Украины в гривне.

Какую ни возьму — портрет.

Живут поэты в Украине,

А на Руси поэтов нет.

 

Шевченко, Леся Украинка,

Иван Франко… скажите, как

Расстаться мне с такою гривной,

Когда поет она в руках?

 

За то люблю свою державу,

Что на купюрах ни цари,

Ни гербы, а — живая слава,

Наставники, поводыри…

 

Не деньги — выставка портретов

Над письменным моим столом.

И вдохновение при этом,

И гордость горькая притом.

 

2

К детству причалить не сложно,

Были бы стропы крепки.

Входишь и чувствуешь – дождик

Нежно коснулся щеки.

 

Солнце, ударившись в крышу,

Брызнуло веером брызг.

Тише, мой маленький, тише,

Спи мой кудрявый малыш.

 

Ветер, ударом с наскока,

Сбросил с деревьев росу.

Мама, когда же дорога

Кончится в этом лесу?

 

Лодку хватаю руками

И не могу удержать.

Мокрые, скользкие камни

В пене прибоя дрожат.

 

3

Нет сил, кому-то улыбаться,

Кому-то что-то говорить.

Мне до постели бы добраться,

Отбросить ноги и завыть.

 

Кабы не письма в Интернете,

Не бесконечные звонки,

Не эти вредные, как дети,

Любимцы Музы, мужики…

 

Почти добрался до постели,

Сейчас, сейчас я отдохну…

Но поэтессы налетели,

А мне бы, господи, одну!

 

***

Перелистал немало

Покорных, страстных, злых,

И ты перелистала

Немало до моих.

 

Так было поначалу,

Пока кипела страсть,

Пока душа кричала

От ужаса — пропасть.

 

И ты листать устала.

И я листать устал,

Вся жизнь романом стала

По нишам да кустам.

 

Не волновать не может,

Когда и как, и с кем,

Ведь я листаю тоже

Свой маленький гарем.

 

***

Села бабочка на пень

На опушке леса,

Пень, отбрасывая тень,

Выглядел чудесно.

 Бабочке работать лень,

Ей не интересно,

Опылять цветы весь день,

Пролетая лесом.

Мотыльки — в нектаре рот —

Трудятся, летают,

А чего лентяйка ждет

И сама не знает.

 

***

Зябнут даже в жаркий день

Травы на болоте.

Все лягушки, и не лень,

Плавают в дремоте.

Встрепенется, если ткнешь

В спину хворостиной,

Усмиряя в теле дрожь

Под зеленой тиной.

 

А потом, куда ни кинь,

Там вода кругами.

Это чешут языки

Водяные дамы.

 

Улыбаясь, обхожу

Заводь стороною,

Душу в чувство привожу

Под такой жарою.

 

***

Мне уснуть бы, да что-то не спится.

Помечтать, да не знаю о чем.

Утром солнце играет в ресницах

Серебристо-янтарным лучом.

 

Так волнующе дышит на губы,

Припадает к горячей щеке.

Чуть задремлешь — улыбкой разбудит,

Муравьем пробежит по руке.

 

В сонных травах кузнечик стрекочет —

От нектара шалеют мозги,

И никто им беды не пророчит

На просторах любимой земли.

 

***

Если ты заскучаешь, чайник поставь на газ.

Пусть заиграет чайник, это ему не впервой.

Если и будут падать слезы из наших глаз,

Это от конденсата, а не от боли в груди.

 

***

Новое время открыто для новых стихов,

Но пишем мы их по старому, облизывая зад

Богу или дьяволу: было бы кому лизать,

В ожидании подарка в виде тонкой свечи в руках.

 

***

Одни приходят в мир, чтобы жиреть и ждать

Когда их съедят, другие — ждут, когда шашлыки

Им поднесет ублюдок, рожденный повелевать

Ртами, в которых зреют отнюдь не его плоды.

 

***

Ветер зимой на лыжах, летом на роликах, даже

Носом по лужам носится, только бы не смотреть

Новое телевидение, набитое подхалимажем,

Перед своим карманом: только бы не похудел!

 

***

Ветер срывает листья и носит их по дорогам.

Чем бы дитя ни тешилось,

                                         лишь бы не взорвалось.

Черные дыры мира в виде Чечни и Ирака

Созданы не случайно. Как же...  без пыли в глаза..

 

***

Два билета на бальные танцы

Предложила мне Муза. Боюсь

Что, вращаясь в стремительном вальсе,

Обязательно с неба свалюсь.

Но напрасно пытаюсь отвлечься

От звенящего смерча, уже

Стал я пленником этого смерча

С ощущением вальса в душе.

 

***

                           Геннадию КОЗЛОВУ

Примелькались дороги, приелись

Дни обыденных дел и хлопот,

Мы с тобою не пели, но спелись,

Вон как за душу песня берет.

От печали усохшее поле

Ожидаемых всходов не даст,

Потому мы собой не довольны,

Что Пегас нас отправил в запас.

Или денег не дали на лапу,

Или что-то сказали не так,

Не отправили нас по этапу

Прошлых дней перемалывать шлак.

Это ныне доходно и модно.

Если вдруг прозвучит в новостях,

Как работал с побитою мордой

У советского строя в гостях.

Как его унижали, как ложью

Испоганил он душу свою,

Как слагал он стихи бездорожью,

Процветая в любимом краю.

Но каким бы дурным не казалось

Наше прошлое, нашим друзьям,

Тем, которые в прошлом остались,

Уходить было легче, чем нам.

Все, во что они верили свято,

Мы не можем, как знамя, поднять,

Чтоб уютней лежалось ребятам,

Их не нужно крестом осенять.

Не поверит ни богу, ни черту,

Кто при жизни не верил в ЦК,

Но салют трудовому народу

И в гробу отдает их рука.

 

***

Эта осень оставила осыпи

Палых листьев в забытом саду,

Так беспечно запутав вопросы,

Что ответа на них не найду.

 

Покушаясь на их постоянство

Завивается ветер в спираль

И уносит вопросы в пространство,

В роковую бездонную даль.

 

Я пытаюсь ответить хотя бы

На поставленный ветром вопрос:

А имел ли я право быть слабым,

Когда деревом к саду прирос?

 

А имел ли я право укрыться

Под осенним опадом, когда

Было некуда спрятаться птицам,

Залетевшим на время сюда?

 

Уносимые ветром вопросы,

Кто ответит на них? Кто поймет,

Что с чужого недоброго голоса

Эта осень сегодня поет.

 

***

Почувствовав дыханье старости

Под черным тополем в лесу,

Не испытал я даже жалости

К судьбе, которую несу.

 

Меня земля в себя засасывала

И, ароматами делясь,

Не временной и не напрасной

Она считала нашу связь.

 

Чтоб жить грибам, траве и тополю,

Я должен раствориться в ней,

Опутанный лесными тропами,

Не самый злой из бунтарей.

 

Ну что ж, — я думал, — время позднее,

Мне так приятен лунный лик,

Что смысла нет тропами козьими

Идти с судьбою на конфликт?

 

Лежал живой комок усталости

Под черным тополем в лесу,

Лежал в лесу с приметой старости, —

Скупой слезинкой на носу.

 

 

***

Во сне я видел детство мамы.

Оно на солнышке искрилось

Крылом ракиты над рекою.

Двадцатый век сидел в сторонке.

Он был мальчишкой несмышленым,

Не потому, что плакал камень

Под хрупкою его рукою,

А потому что мамин дом

Стоял с поломанным крылом.

 

***

Чуть свет по дачным улочкам

Иду с поводырем.

Удачная прогулочка –

Холодный водоём.

 

Раздетая до трусиков

Чертовски хороша.

От сентябринок-бусинок

Заходится душа.

 

С поводырем и по воду

Пойду и за водой.

С утра бывает холодно

И голодной одной.

 

А тут такая лажа,

А тут такая страсть, —

Не помышляю даже

Куда бы с ней упасть.

 

Я просто угораю

От страсти неземной,

Я приближаюсь к Раю

И женщина со мной.

 

И женщина хохочет,

От радости пьяна,

И женщина не ропщет

На злые времена.

 

***

Беря из рук антоновку,

В глазах твоих тону.

Причаливаю к столику

Заглаживать вину.

 

На руку твою белую

Кладу свою ладонь,

От соприкосновения

Рождается огонь.

 

Из холода да в полымя,

Из пламени в метель

Бросаюсь, сломя голову,

Сорвав звезду с петель.

 

И ты уже не каешься,

Не маешься впотьмах,

Ты нежной быть стараешься,

Крича то ох, то ах!

 

На груди твои белые

Ложится тень окна,

И я о том, что делаю,

Не думаю пока.

 

 

***

Мне дворянки не по духу.

За бабенкой от сохи

Угощусь ухой на кухне

Под хорошие стихи.

 

Никаких тебе приёмов,

Никаких чинов и виз, —

Выезд в лес в кругу знакомых,

Под названием круиз.

 

Дачный домик в два обхвата.

Из квартиры городской

В нем полезно и приятно

Провести денёк другой.

К вдохновенью путь недолог,

Если женщина мила,

Если сжечь ее глаголом

Надоумила она.

 

Я любовью вдохновляюсь,

Я стараюсь, как могу,

Я волос ее касаюсь

Синим вечером в стогу.

 

И она, слегка прищурив

Синий с оттепелью глаз,

Побывать мечтает в шкуре

Восходящих на Парнас.

 

Я хмелею от восторга –

До того душа чиста,

Что лечу я вровень с богом

Вроде желтого листа.

 

И лечу я и канючу

Шумных строчек проливных,

Чтобы дождиком из тучи

По стерне промчался стих.

 

Чтобы вихрем освежая,

Подзадоривая нас,

Эта туча дождевая

Вознесла нас на Парнас.

 

Чтобы музы восторгались,

А бабенка от сохи,

Сочиняла, всем на зависть,

Очень добрые стихи.

 

 

***

Думал – останется слово,

Но остается намек.

Даже не мысли основа,

Просто – в степи огонек.

 

Можно, запутавшись в числах,

Росные травы толочь.

Только добраться до смысла

Редко дает кому ночь.

 

Все эфемерно, условно,

Будто растворено

Время вчерашнее в новом.

Жаль, что не наше оно.

 

***

Возможность выбора у каждого из нас

Была и будет, мы уже не дети.

И все-таки, шаг в сторону опасен,

А шаг вперед запретен.

Мы и впредь

Не будем знать, что на дороге к цели

Нам не положено иметь

Того, что нам дано на самом деле.

 

 

***

Если надо лететь – улечу,

Убегать – убегу. Если надо

Знать, зачем в этом мире торчу.

Что ни скажете – будет неправда.

Убаюкала ночь, оплела

Паутиной холодной и липкой.

Лишь кузнечик скрипит, как пила,

Да сквозняк озорует с калиткой.

Я бы мог вас сейчас насмешить,

Но от смеха недолго заплакать.

Ведь простое желание – жить

Человечеству светит из мрака.

 

***

Прибегу, когда ты позовешь,

Когда, яркая до отупенья,

Ты предложишь мне сладкую дрожь

Голубиного совокупленья.

 

Наша участь земная смешна.

Хоть напейся, хоть бейся в падучей.

Я приду, если дрогнет душа,

Или просто представится случай.

 

***

Не устаю, я отстаю от жизни.

Я так хотел пожить при коммунизме,

Отдав надежде душу и мечту,

Но мир моим надеждам бросил вызов,

Для въезда в коммунизм закрыл мне визу,

Пустив по миру с пиццею во рту.

 

***

Не убивайте не рожденных,

Они ведь все слышат,

Сидя в кровавой темнице.

Не снимайте слезу с иконы,

В ней тише мыши

Сидит ваш  убийца.

 

Не убивайте беспомощных,

Они ведь станут святыми

В вашем мирке продажном.

 

Не верьте в святые мощи.

Дайте живое имя

Угорающему от жажды Богу.

Comments